 |
 |
|
|||||||||||||||
|
|
 |
|
|||||||||||||||
|
|
 |
|
|
||||||||||||||
|
|
|
||||||||||||||||
|
|
 |
|
|
||||||||||||||
|
|
|
||||||||||||||||
|
|
|
||||||||||||||||
|
|
 |
|
|
||||||||||||||
|
|
|
||||||||||||||||
|
|
|
||||||||||||||||
|
|
 |
|
|
||||||||||||||
|
|
 |
|
|
||||||||||||||
|
|
|
||||||||||||||||
|
|
 |
|
|
||||||||||||||
|
|
|
||||||||||||||||
|
|
|
||||||||||||||||
|
|
 |
|
|
||||||||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
||||||||||||||||||
|
||||||||||||||||||
|
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
|
   
|
2006.08.19_Александр Костенюк о ГКЧП, о Путине и о России Через 15 лет в России снова август... Дмитрий Урбанович, "Оренбургская неделя", 19 авугста - Сакраментальный вопрос, Александр Григорьевич: где вы были 19 августа 1991 года?- - Сахар добывал! - Для области?- - Для кого ж еще. В начале августа в Среднюю Азию через Оренбург летел премьер-министр Украины Фокин. Я как председатель облисполкома встретил его в аэропорту, накормил обедом. За обедом он мне говорит: «Слушай, помоги, есть такой состав для обволакивания сыров, он у вас на нефтемаслозаводе производится. Нам очень нужно! Тонн двести». «Хорошо, - говорю, - но ответная просьба: нам нужен сахар». Договорились. Я все вопросы согласовал и 17-го августа вылетел в Киев. А 19-го утром слышу по радио про события в Москве. Иду в Совет министров, звоню в Оренбург. Отвечают: здесь все спокойно, все нормально... А вообще, знаете, как это приняли украинцы? «Слава богу!» - вот как! - Какие именно украинцы? Народ с улицы или в коридорах власти?- - Да в Совете министров же! Первый заместитель Фокина, еще какой-то министр, по сельскому хозяйству, кажется... Потом уже, когда все закончилось, смотрю в средствах массовой информации – у них полный разворот на 180 градусов. Ах вы ж, думаю... - А что вы лично подумали, Александр Григорьевич? В первые минуты? Поверили в то, что Горбачев заболел, во всю аргументацию вице-президента Янаева и его компании? - - Нет, я в это дело не поверил. Я просто почувствовал, что тут - нечисто. И потом информация поначалу была очень ограниченная. Это уже потом пошли подробности... Хотя я к тогда был еще и народный депутат СССР, но случилось все предельно неожиданно. Да, шли баталии о будущем Союза на уровне съезда депутатов, но все это было открыто, доступно. Никто нигде никакой крамолы не усматривал. Потом уже, конечно, начались размышления, сопоставления... - А каковы были ваши размышления? Вы сами как тогда посчитали – что именно произошло в стране?- - Сейчас... Во-первых, это была тревога в душе. Во-вторых – надежда: может быть, что-то изменится. Другое дело, кто и как будет менять. Потом, когда послушал-посмотрел на этих путчистов... э-э, это детские игры. Пьяная компания собралась.... - То есть, полагаете, за восьмеркой «гэкачепистов» стояли более другие, более серьезные люди?- - Да. Но их же поддержала основная масса населения. Перестройка на тот момент уже никого не устраивала – ни власти на местах, ни народ. И все ждали: ну так когда же все-таки последуют действия на пользу страны, преобразования настоящие в политике, в экономике? До того же одна болтовня была! Горбачев все никак не мог вымолвить слова: «надо придти к частной собственности». - А вы считали – надо? - Я считал – надо! Но: не везде и не во всем. Вот как сейчас в Китае: допустили к частной собственности мелких производителей, торговлю. А крупные предприятия остались в госсобственности. - И все же: что произошло 19 августа 1991 года? - И тогда считал, и сейчас считаю: в стране пытались произвести неконституционный переворот. И тут даже углядели мой грех! Я прилетел в Оренбург с Украины 20 числа. На следующеей утро получаю телеграмму за подписью председателя правительства Павлова, члена ГКЧП: просьба выразить свое отношение к событиям и отправить в Кремль. Я написал, что в области обстановка спокойная, действия наши будут только по Конституции. Больше ничего! Потом наши демократы в кавычках выкопали где-то копию этой телеграммы и стали ей размахивать: мол, Костенюк поддержал «гэкачепистов». Чуть позже, уже на верховном Совете РСФСР зачитали перечень областей, которые поддержали ГКЧП. В том числе в него попали и Оренбургская область, и Костенюк. Был такой Махарадзе, из контрольного управления при Президенте России. Я ему звоню, объясняю: меня вообще не было в это время в области, а от тех, кто был, тоже не было никаких телодвижений в части поддержки ГКЧП. Ладно, отвечает, не обращай внимания, это все депутатские игры. Ничего себе игры! Ну ладно. Потом в начале сентября созвали съезд народных депутатов РСФСР. Я на нем был. В перерыве подхожу к Ельцину: можно к вам на прием? Ну мы-то знали друг друга давно, еще когда он работал секретарем обкома в Свердловске, общались... «Заходи». Я зашел, рассказал о ситуации в области немножко, а потом говорю: Борис Николаевич, сейчас вот идут смены руководителей в регионах, на меня наши демократы наезжают. Вы мне скажите: если вы мне доверяете, я продолжу работать. Если есть малейшее недоверие, я прямо сейчас в приемной пишу заявление об освобождении от должности. «Нет, у меня к тебе вопросов нет. Работай». Уезжаю спокойно домой и почти сразу же ухожу в отпуск. Возвращаюсь из отпуска. Успел даже на день съездить в Орск... Звонит Валерий Николаевич Григорьев, председатель облсовета: «Зайди сейчас ко мне». Захожу, и еще в приемной помощник его мне говорит: слушайте-ка, что по радио передают... А там зачитывают Указ Ельцина об отстранении меня от должности – не об освобождении даже! – «за участие в ГКЧП». Ну, и поручить прокуратуре РФ, КГБ, МВД, кому там еще, расследовать мое участие. Ладно. Жду день, неделю, другую – никто не едет расследовать. Потом из Волгограда прибыл следователь, задал несколько вопросов, я ему ответил, где был, что делал. Все, говорит, больше вопросов не имею, все ясно, до свидания. - И все?- - Да, потому что как раз последовал еще один Указ Президента России – о роспуске Советов и их исполнительных органов. То есть конец все равно один был. Мне так даже легче на душе стало. - Как вы считаете, Александр Григорьевич: сейчас – актуально вспоминать про тот неудавшийся путч? Или уже нет?- - Очень даже актуально! Потому что надо все-таки разобраться – что же тогда произошло? - Вы полагаете, до сих пор не разобрались? - Нет! - А есть ли опасность повторения чего-либо подобного в наши дни? Я имею в виду попытку переворота. Таким ли образом, как сделали «гэкачеписты», иным ли... - Я думаю, подобного уже не будет. Но опасность - есть. Грядут выборы президента, и попытка захватить власть может быть предпринята. И если еще из-за океана вмешаются... - Ах, вот вы про какую попытку... Что, разве Кремль не зачистил всю практически оппозицию под корень? Кого конкретно опасаться-то? - Да тот же Касьянов... Нет, я не скрываю: где-то что-то мне не нравится, что делает Путин. - Что именно? - Надо более жестко вести борьбу с коррупцией и бюрократизмом. Это нас погубит. Вы посмотрите, что делается: бюрократ на бюрократе сидит! Можете себе представить: чтобы оформить в собственность вот это здание (мы разговаривали с А. Костенюком, генеральным директором ЗАО «Салмыш», в главном офисе, что на Пролетарской, 155), землю под ним? Полтора года! Это мне. А кому-то другому и трех не хватит. - А кому и вовсе не дадут... - Совершенно верно! Что это такое? Тут и коррупция завязана. Друг же друга по-страшному поддерживают! Просто по-страшному. И вот здесь Путин нерешителен. - Почему нерешителен, как вы думаете? - Вот хоть вы и говорите, что вокруг него все расчищено... - Это я про оппозицию. А вокруг него – только свои. - Вот эти свои – они очень плохие помощники у него! Просто неподготовлены всей жизнью - За шесть лет – и хороших помощников не набрал? - У него надо спросить. Насаждает чекистов-кагебистов – зачем? Кроме того, что тот свой, надо еще, чтобы профессионалом был. Еще генеральный прокурор Казанник, помните такого, говорил, что самая крупная ошибка Ельцина была – разогнал профессионалов и набрал людей по личной преданности, по услужливости. Да и сейчас... Кто у нас возглавляет сельское хозяйство? Министр Гордеев – железнодорожник. Министр здравоохранения Зурабов – автомобилист! Сплошь и рядом непрофессионалы возглавляют отрасль. Вот при советской власти – никто ж из завлабов в премьеры не выскакивал, система подготовки кадров была! - Это вы про Гайдара? Так Ленин в премьеры выскочил вообще из присяжных поверенных... - А какую он до этого школу прошел? Он был политик-философ! И потом он допускал к власти – пусть даже не верховной – профессионалов: и инженеров, и банкиров. - Куда же тогда было деваться... Кстати, и где большинство этих старых специалистов оказалось через полтора-два десятка лет? Ну, да сейчас о другом: получается, мы по кругу бегаем почти век уже? - Именно! И что самое страшное, что нас жизнь, опыт абсолютно ничему не учит. Рушим до основанья, потом громадными усилиями строим. Я видел в Риге улицу, там стоят дома: одна архитектура, рядом - другого века, потом следующего, и современный дом. Покажите мне такие дома в России! Или, в переносном смысле, такие улицы - в политике, в экономике? Нет таких домов! - Не говоря уже об улицах... Увы, тут даже спорить не приходится. другие темы |
|
