Избушка лесника

«Заповедник» Дмитрия Урбановича

Прогулка по столетиям, исторический очерк об Оренбурге (Часть 3)

(продолжение)

В Оренбурге разработано немало уникальных технологий. Например, многие жители города носят зубные коронки, по качеству и внешнему виду ничем не уступающие золотым. Несколько лет назад в лаборатории плазменных испытаний Оренбургского политехнического института (ныне — университет) сделали любопытное открытие. На стальные зубные протезы напыляются нитриды титана, которые придают коронкам повышенную твердость и изностойкость, инертность к кислым и коррозийным средам, нечувствительность к перепадам температуры. Протезы были проверены медиками Москвы, Украины и, естественно, Оренбурга. Сейчас многие в городе предпочитают эти протезы золотым. Для Оренбурга, где в питьевой воде не хватает фтора, где кариес весьма распространенное заболевание, открытие пришлось как нельзя кстати. Эту же технологию применяют для напыления рабочих поверхностей инструмента, выпускаемого оренбургским заводом сверл, ибо выяснилось, что это значительно увеличивает их износостойкость.

В Оренбурге, расположенном у дальних отрогов Уральских гор, можно побывать... на "вершине" высотою примерно три тысячи метров над уровнем моря. Дело в том, что в медсанчасти объединения "Оренбурггазпром" создана уникальная барокамера, которая моделирует состояние человека именно на такой высоте. С помощью сложнейшей аппаратуры создается разреженное пространство, нахождение в котором положительно действует на дыхательную и сердечно-сосудистую системы. Небольшие барокамеры есть во многих лечебных заведениях страны, но оренбургский комплекс уникален. Его вес — 25 тонн, длина — 17 метров, диаметр "капсулы" — 4 метра. Здесь сразу могут находиться около тридцати человек. Камера напоминает салон комфортабельного самолета. Сеанс лечения продолжается несколько часов кряду, что позволяет пациенту адаптироваться в "высокогорной" среде и приводит к положительным изменениям в организме.

Барокомплекс создан учеными и практиками Оренбургского мединститута (ныне — академии), медиками "Оренбурггазпрома", подмосковного НПО "Криогенмаш" под общим руководством Академии медицинских наук.

И, видимо, не зря академик Святослав Федоров одному из первых в России предложил Оренбургу создать Центр микрохирургии глаза. Центр возведен в короткие сроки, Оренбург вышел на передовые позиции в глазной микрохирургии. Под руководством выдающегося хирурга и организатора медицины Владимира Канюкова наши офтальмологи творчески развивают идеи Святослава Федорова. Они создали центр микрохирургии, который передвигается по железной дороге и на периферии оказывает помощь людям, страдающим заболеваниями глаз.

Мы имеем опыт создания гигантских производств — таких, как газовый комплекс. Газ, добываемый в Оренбуржье, в первые годы эксплуатации месторождения обходился почти вдвое дешевле, чем на мировом рынке. Сейчас стоимость его увеличилась, так как снизилось пластовое давление, что привело к строительству дожимных компрессорных станций и к удорожанию продукта. Однако по-прежнему газ и сопутствующие ему продукты являются важнейшими предметами экспорта и источниками пополнения бюджета города и области.

Высокое содержание сероводорода в газе Оренбургского месторождения позволило сразу же после пуска первой очереди комплекса ежесуточно отправлять с газоперерабатывающего завода железнодорожные составы серы. Газовая сера имеет гораздо более высокие качества, нежели самородная — 99,99 процента чистоты. Это не только сырье для производства удобрений, но и необходимый и ценный продукт для многих промышленных изделий. Сера широко применяется для производства красителей, спичек, сероуглерода, черного пороха, искусственного волокна и — самое главное — серной кислоты. Не менее ценен попутно добываемый газовый конденсат. Из него получают бензин, дизельное и газообразное топливо, пропилен, а пентаны и бутаны идут на производство синтетического каучука.

И это еще не все. Из газа извлекают "солнечный газ" — гелий. Сегодня гелий называют продуктом XX века. Добыча его стала одной из важных народнохозяйственных задач. А ведь в конце прошлого столетия, когда гелий только что был открыт, в одной из газет он был изображен в виде хитро подмигивающего озорного человечка и внизу подпись "Наконец-то меня изловили. Интересно, когда они догадаются, что делать со мной?".

Ученые ответили на этот вопрос. Широкие перспективы откроются для энергетической промышленности, когда будет найдена возможность применять на практике такое свойство гелия, как его сверхпроводимость. Металл, погруженный в среду жидкого гелия, практически утрачивает электрическое сопротивление. Открывается возможность построения электродвигателя с коэффициентом полезного действия почти сто процентов. Становятся реальностью работающие без потерь супергенераторы электрического тока. Большие перспективы откроются для создания сверхмощных и сверхдальних линий передачи. Многие технологические процессы в металлургической и машиностроительной промышленности не обходятся сейчас без гелия.

Самая холодная жидкость на земле — жидкий гелий. Он нашел широкое применение в мощных холодильных установках, космической аппаратуре, атомной промышленности. Гелий незаменим в хранилищах огнеопасных веществ в качестве гасителя. Без гелия немыслимы физические исследования в области низких температур. Консервированные в его атмосфере продукты сохраняют все свои вкусовые и ароматические качества.

Вообще в Оренбурге расположено около 90 крупных предприятий различных отраслей экономики. Среди них необходимо выделить объединения "Стрела" (крупнейший завод военно-промышленного комплекса), "Гидропресс", "Радиатор", "Инвертор". Легкая промышленность представлена одним из крупнейших шелкоткацких производств в России.

Оренбург — город талантливых людей. Здесь родилась и приобрела всемирную известность художественная школа "Академия Садки". Имена и картины ее последователей занесены в мировой каталог. Богатейшей коллекцией известен Областной музей изобразительных искусств. В течение года вряд ли отыщется день, когда в городе не работала бы одна из трех художественных галерей. На них представлены полотна всех поколений художников, скульпторов, исповедующих самые различные направления в искусстве. Звание народного художника России присвоено живописцу Николаю Ерышеву.

Богата литературная жизнь. Действуют областные отделения Союза писателей России и Союза российских писателей. В год они издают не менее десяти книг прозы и стихов. Несомненный лидер писательского цеха Оренбурга Петр Краснов — автор многих книг, вышедших в России и за рубежом, лауреат Бунинской премии 1994 года за достижения в новеллистике, секретарь правления Союза писателей России.

Оренбургскому драматическому театру в 1996 году испол-нилось 140 лет. Его сцена помнит великих русских актеров М. Тарханова, П. Стрепетову, В. Комиссаржевскую. Неизгладимый след в творческом наследии театра оставили народные артисты России С. Ежков, В. Антонов. Сегодня славу старых мастеров умножает народный артист России А. Солодилин.

Дети с удовольствием ходят в областной театр кукол, который объездил многие страны мира, в том числе побывал во Франции и Перу. Недавно создан еще один кукольный театр — "Пьеро", но и он уже успел завоевать симпатии зрителей. Популярен и театр музыкальной комедии.

Жемчужина профессионального искусства — Оренбургский русский народный хор. На Всемирном фестивале артистов фольк-искусства во Франции (1995 г.) хор, по общему признанию его участников, был самым популярным. В последние годы он успешно гастролировал в Австрии, Германии, Японии, Румынии, Греции.

Развивается филармоническая деятельность. Областная филармония делает очень многое для популяризации классического, народного и духовного музыкального искусства. Очень хорошо принимают оренбуржцы муниципальный камерный хор.

Для российского народа пока остается проблемой достижение мирового уровня качества материальной культуры. Опыт передовых стран показал, что этот уровень начинает расти там, где труд, ремесло одухотворяются искусством, лишний раз доказывая, что союз алгебры и гармонии это и есть мировое качество. Интуитивно или сознательно, но оренбуржцы продвигаются по этому пути, а полпредами выступают художники.

После первой же выставки одним из самых популярных людей в Оренбурге стал ювелир Иосиф Ашкинази. Ремеслом он увлекся с 12 лет. Для этого у него оказалось все необходимое: трудолюбие, аккуратность, терпение, основательность, тонкий вкус, оригинальность и самостоятельность художественного мышления, склонность к философии, романтизм, поэтичность, профессиональное знание минерала. Разнообразие жанров и техник прикладного искусства, которыми владеет автор, просто поражает. Здесь и резьба по камню, и огранка, и гравировка, и ковка, и филигрань, и чеканка, и зернь, и скань. Впечатляет и разнообразие поделочных камней: аметисты и чароит, хризопразы и седой обсидиан, оникс и кристаллы кварца, агат и малахит, бирюза и хризолиты, сердолики и агаты. Многое говорит об авторе и название его работ: "Ноктюрн проплывающим облакам", "Монумент старому дереву", "Рождение воды", "Время, когда цветет сакура", "Водопад Солнца", "Памяти Пастернака", "Посвящение Дебюсси". Он то лиричен, то монументален, то чрезвычайно лаконичен, то необычайно изобретателен. Традиции восточного искусства и философии, питающие его корни, европейский тип мышления, сложившийся в силу образования и воспитания, влияние современной эстетики ювелирного дизайна делают его творчество не просто оригинальным, но на редкость самобытным. Неудивительно поэтому, что работы Иосифа Ашкинази хранятся во многих частных коллекциях США, Англии, Германии, Японии.

Что может сделать женщина из куска белой материи размером метр на полтора, а то и вдвое меньше? Ну десяток носовых платков. Ну наволочку. А вот Ирина Ескина может сделать картину. Уже сделала. И не одну. Уточняем: картины выполнены не на холсте, а на хлопчатобумажной ткани и шелке. И трудно сказать, какой ткани художница отдает наибольшее предпочтение. Каждая ткань ведет себя по-разному. У каждой есть свои достоинства. И Ирина их обнаружила. На хлопчатке без грунтовки, например, получаются изумительные акварели. А "шелковые" работы "выглядят" очень графично. Они похожи на японские трехстишия хокку.

Как вишни расцвели!

Они с коня согнали

И князя-гордеца.

Казалось бы, что в этих строках? Так, пустячок. Но имеющий уши да услышит. И увидит: Фудзияму в кипени цветущей сакуры, а на дороге у подножия горы кавалькаду, сопровождающую юного князя на прогулке. И так хороши эти душистые лепестки, что надменный вельможа слезает с коня, не в силах устоять перед их чарами.

Художница не просто мастерски передает разнообразные состояния природы и тончайшие нюансы этих состояний, но позволяет ощутить дыхание тайны русалочьего омута, одинокого дерева в угрюмой горной расселине, где снег не тает до самого лета, белого цветка, рожденного черной землей...

Ирина Николаевна Маликова начала вышивать в 50-е годы. В ту пору она была студенткой педагогического института. Случалось, засиживалась за пяльцами до утра. Поначалу ее рукоделие было немудреным: подушечки-думки, кофты-гуцулки, дорожки, расшитые крестиком и гладью. Но однажды она увидела на подруге платье, украшенное ажурной вышивкой ришелье. И тогда в ней проснулся художник...

С того для прошло более тридцати лет. Ирина Николаевна стала мастером художественной вышивки. В ее коллекции есть и платья, вышитые ришелье. Есть украшенные кружевом. Знатоки гадают: вологодским или новгородским? "Оренбургским", — улыбается мастерица. Кружево это не что иное, как искусная мережка. Но больше всего в ее коллекции вышитых гладью цветов: фиалок, незабудок, маков, ромашек.

В 1766(!) году Петр Иванович Рычков опубликовал исследование "Опыт о козьей шерсти". Мало того, что он дал научную характеристику практике разведения коз в Оренбургском крае. Еще и жена его, Елена (в некоторых источниках Алена. — Ред.) Денисьевна, собирала вокруг себя казачек, и они вместе вечерами вязали платки с использованием пуха многолетней травы — кипрейника. Уже тогда зарождались основы прикладного искусства, благодаря которому Оренбург станет известным чуть ли не на всем земном шаре. Если у казахов и калмыков вязка была сплошной, то яицкие казачки стали применять орнамент, в котором использовались мотивы кружевной вязки. В 1770 году Всероссийское Вольное экономическое общество наградило Елену Денисьевну золотой медалью...

Доброе дело рано или поздно даст хорошие всходы. Платки из козьего пуха становятся известными во всей Европе. Многие страны пытаются завести себе пуховых коз и наладить производство изделий из него. Однако оренбургские козы на чужбине разводиться "не хотят", а западные мастера, видимо, что-то не улавливают в весьма тонком рукоделии. Оренбургские же мастерицы все совершенствуют народное ремесло и доводят его до такой степени изящества, что дело начинает действительно "пахнуть" искусством. В 1862 году жительница одного из хуторов станицы Оренбургской Мария Ускова получает за шали из козьего пуха медаль Международной выставки в Лондоне! В 1893 году — новая победа, и одерживает ее однофамилица своих знаменитых предшественников — казачка Рычкова. Она получает письмо следующего содержания: "Американские Соединенные Штаты по постановлению конгресса уполномочили Всемирный Колумбов комитет при Международной выставке, устроенной в Чикаго, штате Илинойс в 1893 году, выдать медаль госпоже Рычковой (Оренбург, Россия) за присланные на выставку платки. Выставленный материал состоит из козьего пуха, искусно подобранного и расчесанного рукою, он отличается необыкновенной легкостью и шелковистостью. Изделия замечательны по своим оригинальным и богатым узорам, что свидетельствует о большой опытности в ручном вязании".

В 1913 году в Оренбург приезжает известная пропагандистка народных ремесел, автор книги "Русское кружево" Софья Александровна Давыдова. Она занимается изучением пуховязания в нашем крае, составляет отчет об этом. Одновременно с нею неоднократные попытки развить промысел предпринимает супруга наказного атамана Екатерина Ершова.

Эту цепочку можно выстраивать до бесконечности. Но и названных имен достаточно, чтобы понять, как глубоко в прошлое уходит своими корнями искусство вязания пуховых платков. Вряд ли знала о своих предшественниках и предшественницах выдающаяся художница по платкам Наталья Андреевна Победимова. Но можно не сомневаться, что узоры, которые применяла она, дошли до нее через многие десятилетия — из рук в руки, из сердца — в сердце. "Снежинка", "кошачьи лапки", "лучики", "деревчики", "змейки", "крупная малинка"... Заметьте: во всех названиях узоров звучат ласкательные суффиксы. И не в этом ли простой до гениальности секрет великолепия оренбургских платков, которые, как известно, красивы, как степные просторы, теплы, как сердце матери, и легки, как дыхание девушки. Впрочем, есть и совершенно объективные характеристики этого великолепия: "паутинка" свободно проходит через обручальное кольцо, весит 250300 граммов и греет не хуже свитера. Ах, эти ласкательные суффиксы! Как хорошо они обнаруживают связь искусства с душой, причем — душой женской, ибо не будет мужчина называть дерево "деревчиком".

А знают ли обо всем этом женщины, которые продают платки в морозные дни на вещевом рынке. Да вряд ли! Но посмотрите на творение их золотых рук: ах, да и только!

Вспоминай этот незатейливый пример, дорогой читатель, когда задумаешься о душе нашего города, о своих корнях и истоках. Может быть, и найдешь нечто такое, что и тебя накрепко роднит с Оренбургом? Жаль, если ты еще не отыскал этой родственной связи. Глядишь, эта книжка кому-то и поможет обрести себя в своем краю.

На этой простой мысли, полной надежд и упований, я заканчиваю свое повествование с искренним пожеланием всем землякам взглянуть на Оренбург пристальнее, чем в повседневной суете...

Геометрия и душа

Сейчас вы перелистаете страницы с видами Оренбурга. Как правило, просмотр таких снимков сводится к процессу узнавания улиц, зданий, площадей. «Вот оно как раньше было!» — обычно восклицаете вы и с удовлетворением обращаете свой взор на следующий снимок.

Прошу на сей раз внимательнее присмотреться к помещенным здесь фотографиям. Открою секрет: они подобраны не без тайного умысла. Поглядите сразу на первую и последнюю страницы и обратите внимание, как разительно отличается... геометрия зданий старого и нового Оренбурга. Потом сопоставьте геометрию общего вида бывшей крепости и общего вида Оренбурга, сделанного с вертолета совсем недавно.

Не знаю, как у вас, но у меня при сравнении старого города с новым рождается ощущение, что архитекторы прошлого любили и понимали геометрию. Отсюда — широчайший диапазон в использовании всевозможных геометрических фигур, плоскостей, линий — как в создании архитектурных объемов, так и в деталях, украшениях. Тут тебе и Евклид, и Лобачевский. Кстати сказать, деталям и украшениям посвящен хоть и небольшой, но специальный раздел в подборке фотографий. Сделано это тоже не без умысла.

Современные же архитекторы из всей геометрии, похоже, твердо усвоили прямую линию и параллелепипед. Очень удобно: приставляешь коробку к коробке в разных вариантах — и таким образом создаешь эти самые архитектурные объемы и организуешь пространство. Есть подозрение, что наши проектировщики даже циркулем долгое время пренебрегали! В последнее время о нем вспомнили, и в городе ( особенно за его чертой) появились весьма замысловатые произведения архитектуры. Правда, большинство из них обнаруживает отсутствие меры и вкуса у авторов, но все-таки можно констатировать: «процесс пошел», оренбургские градостроители с мертвой точки съехали!

Но если говорить серьезно, то дело, конечно же, не в геометрии. А в тех задачах, которые хочет решить общество. И что оно ставит во главу угла. То ли угодить человеческой душе, вызвать в ней чувства, благородные, светлые. То ли ублажить плоть ее, распределив эту плоть равными долями по спичечным коробкам с совмещенными санузлами. С плотью проще. А душа — предмет тонкий, в нее с масштабной линейкой не влезешь. Тут надо постараться, чтобы повторить все ее изгибы, излучины, дотронуться до явных и тайных струн. А это под силу только настоящему искусству. Говорят, на Руси было такое искусство — зодчество...

В Оренбурге есть здания, представляющие все основные архитектурные стили. Но посмотрите, как мы с ними обходимся. Украшения сбиты или залеплены. Балконы, эркеры, барельефы потрачены водной и ветровой эррозией — и никому до это дела нет. Вокруг старинных зданий стоят покосившиеся заборы из горбыля, территория вокруг замусорена. Думается, все-таки это явление временное. Рано или поздно людские души повернутся к истинной красоте, которая спасет и наш город.

другие темы