Избушка лесника

«Заповедник» Дмитрия Урбановича

Политический расстрел на пологом берегу Урала

Роза Чубарева, директор музея истории Оренбурга

14 июля, во вторую субботу этого летнего месяца, в Зауральной роще проходит День поминовения жертв сталинских репрессий. 2007 год в этом смысле особый: он напоминает о 70-летии «большого террора».
***
«…Мне было пять лет, сестре – 4 года, когда арестовали отца – жителя немецкого села. Забрали ночью, увезли в Оренбург в тюрьму на Беловку.
Мать взяла нас и поехала в Оренбург выяснять – за что? Несколько дней мы провели около Беловки. На третью ночь перед рассветом открылись ворота тюрьмы и вышли голые мужчины, около пятнадцати человек, окруженные конвоирами. Среди них мы узнали отца. Их быстро погнали к берегу Урала. Я крикнул: «Папа! Мы здесь!» Отец обернулся и закричал: «Уходите, уходите отсюда!» - это были последние его слова. Дальше раздались выстрелы. Мы – бегом от этого места… Это было летом 1938 года. Вина – немец».
70-летний мужчина горько рыдал. Он рассказал это в июле 2006 года в музее истории Оренбурга. Живет в Германии – туда уехали дети, и он к ним, но тянет сюда, где похоронен, а вернее, закопан его отец.
Так мы неожиданно узнали, что расстреливали и на правом берегу Урала. А сколько уничтожено немцев, можно судить, взглянув на списки репрессированных: только немцев по фамилии Фризен в них 14 человек осужденных и расстрелянных.
***
А вот история Матвея Гавриловича Пархоменко. Был передовиком производства колхоза «Боевик», и было-то ему чуть больше 30 лет. Летом 1937 года забрали, как всегда, спешно. Мать – на Беловку. «Когда выпустят?» Гонят, не говорят. Брат Григорий раз сходил: «Объясните, за что? Когда выпустят?» Ему на третий раз сказали: «Еще раз придешь – заберем тебя». Осенью мать снова пошла, понесла сапоги: «Возьмите, он ушел в тапках, холодно». Ей сказали: «Его сослали без права переписки». Мать не дождалась. Не вернулся. Сапоги никто не носил. Мать не разрешала: «Вернется Матвей…» Сейчас сапоги в музее – передал сын. Он уже немолод. Ежегодно приходит в Зауральную рощу. «Где ты лежишь, отец?»
Есть у меня знакомая. Умная, образованная женщина. Она помнит, как сгоняли на улицу 9 Января в подвалы НКВД несчастных. Дети играли: кто насчитает больше человек в «своем» подвальном окошке. А их было много, плотно стояли друг к другу. На другой день дети снова считали, но людей было уже намного меньше. Потом окна в подвалы закрыли.
…Расстреливали. Сосед именно это и делал, а потом пил… Так и шли годы 1936-й, 37-й, 38-й. И уменьшилось народу. А в 1937 году -перепись населения, которая показала, что жителей страны убавилось значительно. А кто виноват? Переписчики «неправильно показали». Перепись признана недействительной, а переписчиков расстреляли по всей стране.
***
Посмотрите даты смерти всех, кто устанавливал советскую власть в Оренбургской губернии, так называемые комиссары: Н. Д. Каширин родился в 1888 г. – расстрелян в 1938-м, Г. Д. Гай родился в 1887-м - расстрелян в 1937-м, К. А. Хакимов родился в 1892 г. - расстрелян в 1937-м, Ф. А. Юричек родился в 1892 г. - расстрелян в 1937-м, Л. Ф. Шипко родился в 1894 г. - расстрелян в 1937-м. Я помню эту аллею на улице Постникова: под портретами дата рождения, но не было даты смерти, чтобы умные не догадались. А что это за эпидемия выкосила героев Гражданской войны в 1937 и 1938 годы?!
«Сталин – пастырь волчьих стай» - так о нем сказал писатель Шкловский, уехавший вовремя за рубеж. Многие и сейчас не могут отречься от вбитой нам в голову любви к этому «прекрасному грузину», пред которым бледнеют средневековая инквизиция и опричнина. Заступаются: великий вождь и учитель выиграл войну. А кто ее начал? Он вместе с Гитлером. Этот вождь, при котором советские люди так и не ели вдоволь хлеба, а любили его без памяти! Это что – зомбирование? Теперь психологи объясняют эту жуткую любовь жертвы к палачу. Помните, как мы жили в страшном переживании за судьбу заложников Норд-Оста? И психологи говорили об этой связи, когда люди ожидают своей участи, переживая гамму чувств от надежды к отчаянию, и у них наблюдается необъяснимая жуткая приязнь к палачу. Только так можно объяснить это стойкое чувство к товарищу Сталину и вождям, у которых жены сидели в концлагерях по воле того же параноика-вождя, а они били хвостами перед ним.
Мы не рабы, рабы не мы. Так писали те, кто сбросил царизм для вольной, счастливой жизни. А было ли счастье?
***
И мне кажется, мы все еще рабы. Правда и сейчас большой дефицит.
В июльские дни поминовения в Зауральной роще вы не встретите первых лиц области. А почему? Почему не посмотреть в глаза детям репрессированных, а им по 70, тем, кто родился в 1936 - 1937 годах! Лучше, конечно, разрезать ленточки!
Репрессированных уже вообще остались единицы. Например, Виктор Иванович Бородин, ему было 16 лет, когда его схватили как сына врага народа. Он прошел Тагильские лагеря, валил лес в Пермской области. И только уловками медицинских работников (тоже осужденных) его периодически откармливали в санбараках несколько раз – жалели мальчишку. Освободили его – он был истощен до предела, но выжил. Молю Бога, чтобы он был здоров. У него прекрасная память. Послушать его - просто сердце сжимается: сколько же можно пережить, сколько горя, сколько слез пролито в этих лагерях!
А страх остался. Люди боятся говорить открыто об этих страшных годах. Когда сотрудница музея попросила немца из Германии назвать фамилию, он не захотел - люди боятся и сейчас озвучивать причастность к репрессиям.
Как-то очень милая молодая учительница пришла и рассказала историю своего прадеда. Он жил в станице Таналыкской. На один из праздников в 1933 году они с другом решили надеть казачьи фуражки. На другой день их арестовали, увезли в Оренбург и расстреляли. Вот вам ярчайший пример «заботы» Советской страны о своих гражданах. Людей научили молчать, ведь брали не по сто человек сразу, а по два-три. Так, как баранов отбирали из стада. Народ молчал? Нет, были восстания в лагерях, но Сталин знал, как заставить молчать. Даже жен своих сподвижников упрятал в лагеря, и они молчали.
***
Обращаюсь к творчеству Виктора Львовича Кибальчича (Виктора Сержа). «Полночь века» - так он назвал это жуткое время. Так зримо представил эту фабрику доносов, подозрений, голода, смерти под забором и расстрелов. Книга вышла сразу после отъезда за границу Виктора Кибальчича в 1936 году. И во Франции, Германии знали о вакханалии коммунистов. Книгу эту я прочла только в 1992 году.
Разве могли мы прочитать о голоде в Оренбурге? А Серж, сосланный сюда за разногласия с режимом, описал его подробно. Ни одна газета того времени ни словом не обмолвилась о голоде. Почитайте «Правду» 1933 года: только борьба за сохранение советской власти, враги народа, шпионы. Народу было не до того, если одна мысль – о хлебе насущном!
Голод был спланирован продразверсткой. Чтобы понять то время, надо внимательно прочитать другое произведение Виктора Сержа - «От революции к тоталитаризму». Это и есть зеркало революции 1917 года. Во всей «красе», написанное человеком, очарованным революцией и брошенным ею на гибель. И только то, что он был гражданином Франции, спасло его от высшей меры.
1923 год. Вот как описал Виктор Серж это время: «Подавлены революции в Германии и Болгарии, внутри страны – возрождение классов, двухмиллионная безработица, нехватка товаров, скрытый конфликт между деревней и диктатурой, удушение всякой демократии; в партии чистки, репрессии (это что-то новое), множащиеся низости по отношению к организатору победы, Троцкому».
Считаю, что Троцкий не хуже и не лучше ни Ленина, ни Сталина, ни другого одержимого революционера. Только против него так вели агитацию при Сталине, что до сих пор Троцкий - символ врага всего человечества. Как-то один довольно неглупый, начитанный человек мне сказал, что если бы Троцкий стал во главе, а не Сталин, было бы хуже! Куда уже хуже, если в одной Оренбургской области расстреляно 7440 человек, если это помножить на все области России, да плюс столицы – в них еще больше расстреляно. Так что хуже не бывает!
1935 год. В Оренбург прибыли три-четыре сотни семей из Ленинграда – около тысячи человек.
Среди ссыльных встретилась мне, пишет Серж, доктор Елена Керенская, сестра бывшего главы Временного правительства русской революции. «Как! Вы до сих пор носите эту фамилию, - удивлялись вокруг. - Это весьма неблагоразумно!» Керенская отвечала, что всю жизнь занималась только лечением больных и сможет быть полезной где угодно. Но она глубоко ошибалась. Здесь, в Оренбурге, ей состряпали дело «О бактериологической диверсионно-террористической деятельности группы», задачей которой якобы являлось «заражение бактериями помещения Оренбургской школы летчиков и артиллеристского полка», дело № 2533. И 2 февраля состоялось закрытое судебное заседание, на котором выездная сессия Военной коллегии Верховного суда Союза ССР приговорила Елену Федоровну Керенскую к расстрелу. На снимке измученная пожилая женщина (ей 57 лет) со стрижкой бобриком, как у ее брата Александра Федоровича, видимо, в насмешку – ведь А. Ф. Керенского, умного, обаятельного человека, большевики превратили в карикатуру. Умели коммунисты оболгать, унизить, высмеять неугодного человека. А Елена Федоровна Керенская покоится под березами в Зауральной роще, как и тысячи других.
Елена Керенская – интеллигентка, дворянка. А вот документы простого крестьянина Егора Ивановича Хандримайлова. Трудяга, прекрасный семьянин. На грех участвовал в своей деревне в драке: то ли разнимал, то ли просто из озорства от молодой силы. И надо же, угодил в нос передовику-колхознику. Осудили. Отсидел. Через 5 лет снова забрали по этому же делу, сослали в Туруханский край, где когда-то сидел товарищ Сталин. Оттрубил на лесоповале. Вернулся, жил тихо уже в Оренбурге, построил дом. И… всегда защищал Сталина. Он считал, что тот не ведал, что творили на местах чиновники.
***
Судили всех, будь то домохозяйка, учитель, колхозник, служитель церкви, китаец, татарин и представители других национальностей.
Волженцев Николай Дмитриевич, 1883 г. р., крестьянин х. Верхние Осинки Оренбургского района. Осужден 15.09.30 г. тройкой ПП ОГПУ СВК. 10 лет ИТЛ (исправительно-трудовых лагерей).
Гражданкин Егор Борисович, 1867 г. р., псаломщик с. Дмитриевка Бузулукского района. Осужден 22.02.30 г. тройкой ПП ОГПУ СВК. ВМН (высшая мера наказания, расстрел).
Гусаренкова Васса Павловна, 1881 г. р., монашка, жила в г. Оренбурге. Осуждена 26.03.31 г. тройкой ПП ОГПУ по СВК. ВМН.
Гантковский Аким Васильевич, 1892 г. р., подручный мастер Орского мясокомбината. Осужден 14.08.37 г. тройкой УНКВД Оренбургской области. ВМН.
Гумилевский Валентин Александрович, 1867 г. р., служитель религиозного культа в с. Федоровка Саракташского района. Осужден 10.10.37 г. тройкой УНКВД Оренбургской области. ВМН.
Герник Мария Ивановна, 1896 г. р., домохозяйка, жила на станции Кувандык Оренбургской железной дороги. Осуждена 04.12.37 г. ОС при НКВД СССР. 8 лет ИТЛ.
Гележе Антон Иванович, 1881 г. р., учитель школы г. Бугуруслана. Осужден 05.11.37 г. тройкой УНКВД. ВМН.
Глазатов Сафрон Ефимович, 1875 г. р., жил в с. Краснохолм Краснохолмского района. Осужден 31.10.37 г. тройкой УНКВД. ВМН.
Головацкий Константин Иванович, 1900 г. р., кустарь-кондитер г. Орска. Осужден 29.12.37 г. комиссией НКВД и прокурором СССР. ВМН.
Гринин Михаил Васильевич, 1898 г. р., котельщик на электростанции «Красный маяк», жил в г. Чкалове. Осужден 14.10.42 г. ОС при НКВД СССР. 10 лет ИТЛ.
Горелик Элля Лейбович, 1892 г. р., сапожник в промартели им. 18 партконференции, с. Мустаево Мустаевского района. Осужден 10.10.42 г. ОС при НКВД СССР. 5 лет ИТЛ. И так далее…
Многие сейчас говорят о том, что не следует охаивать свою страну. А если страна была мачехой для своих детей? Обещали волю, благоденствие большевики, а сами превратили страну в концлагерь.
***
Одни винят Ленина, другие – Сталина. Я скажу пословицей народной: «Обое – рябое».
Вот указания самого человечного человека, В. И. Ленина. Вождь начертал их на бланке Совнаркома:
«В Пензу 11 августа 1918 г. Товарищам Кураеву, Бош, Минкину и другим пензенским коммунистам.
Товарищи! Восстание пяти волостей кулачья должно повести к беспощадному подавлению. Этого требует интерес всей революции, ибо теперь взят «последний решительный бой» с кулачьем. Образец надо дать.
Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц.
Опубликовать их имена.
Отнять у них весь хлеб.
Назначить заложников – согласно телеграмме.
Сделать так, чтобы на сотни верст народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц кулаков.
Телеграфируйте получение и исполнение.
Ваш Ленин.
P. S. Найдите людей потверже» (ЦПА ИМЛ. Ф. 2, оп. 1, д. 6898).
Вот такой документик.
***
Передо мной одна из таких «кулачек» - Анна Ермолаевна Бантикова, в девичестве Ванчинова. Именно ее отца Ермолая Филипповича в 1929 г. раскулачили, как и его родного и двоюродного братьев Ванчиновых Семена Филипповича и Михаила Трофимовича (есть документы в архиве). И только на Ермолая Филипповича почему-то нет, хотя они все испили эту горькую чашу, заваренную «дорогим Ильичем» до дна. И не только они (их дети и по сей день пьют ее).
Раскулачили. Выкинули из дома. Жили в поле, в земле. В яме. Хлеб отобрали. Как жить, чем детей кормить? А их шестеро. Кое-как выжили, хотя не все. И потом работали в колхозе за палочки (трудодни).
Настало время защищать Родину – дети репрессированных пошли на фронт. Брат Михаил Ермолаевич сложил свою голову в Витебской области в с. Воиново, его могила под номером 370. Было ему 24 года, а когда репрессировали – 6 лет, то есть ничего не видел этот мальчик в своей жизни, кроме землянки, а потом – военные дороги и пуля фашиста. А другой брат, Николай Ермолаевич, пришел с фронта без ноги в 20 лет. А жить негде, и пришел он в свой колхоз. И ради Христа попросился жить в отчий дом временно. И вскоре его стали выселять. Колхоз задумал дом разобрать и перевезти на ферму. И начали инвалида войны выселять из родного дома еще раз – теперь уже правление колхоза. Он предлагал купить дом. Но и в этом ему отказали. Пришлось уезжать в город. Здесь ему дали квартиру как инвалиду. Не без мытарств. Сейчас он живет один, никуда не выходит.
Сама Анна Ермолаевна вот уже который год добивается установки телефона, потому что болеет. Всю войну проработала в колхозе за палочки, получила медаль «За трудовую доблесть», получает минимальную пенсию.
***
Вот такая судьба тех, кого так злобно назвали кровопийцами. Но что удивляет: справку о реабилитации им не дали, так как два брата Ванчиновы есть в документах, а вот Ермолая Филипповича нет. Однако в 1955 г. Ванчинову Николаю Ермолаевичу (инвалиду Великой Отечественной) при выселении из своего дома сообщают: «Дом Ванчинова Е. Ф. законно принадлежит колхозу им. XI кавдивизии как конфискованный во время раскулачивания Ванчинова Е. Ф. в 1929 году. И если он не выселится, дом будет перевезен в присутствии его на ферму, согласно решения правления по его назначению. Подписи председателя колхоза, секретаря» (орфография оставлена как в оригинале).
Суд 23 июля 1956 г. признал, что правление колхоза правильно выселило инвалида войны и даже не разрешило купить свой дом. Колхоз (сильно беспокоился за колхозников) решил разломать дом.
Музей истории Оренбурга в настоящее время готовит дополнение к расстрельной книге – имена тех, кто не вошел в первую «Книгу памяти жертв политических репрессий», составленную в 1998 году Григорием Васильевичем Ермаковым.
К сожалению, документы не охватывают всех обиженных, гонимых. Это значит, что или еще есть нераскрытые тайны НКВД, или просто не считали нужным фиксировать все. Это фашисты четко вели записи. А наши кагэбэшники были слишком увлечены расправой, писать было некогда…
Тысячи загубленных жизней вопиют к нам – вспомните всех поименно. И не допустите повторения этих беззаконий.
В Мемориальном музее-гауптвахте Тараса Шевченко (ул. Советская, 24) действует выставка, посвященная репрессиям 1930 - 1940-х годов «Годы беззакония». Среди экспонатов подлинные списки репрессированных, фотографии, документы, газеты тех лет. Если будете в Оренбурге - посетите музей истории города на Набережной, почтить память тех, кого погубили ни за грош.

другие темы